Выживет ли фотожурналистика в эпоху инстаграма???

Афганский солдат защищает лицо во время пылевой бури. Balazs Gardi / Basetrack.org, Creative Commons.

]]>(источник)]]>

Известный специалист по фотографии Фред Ричин (Fred Ritchin) говорит всем, кто смотрит в глазок фотокамеры: «Меняйтесь или умрите»!!!

В мае «Чикаго Сан-Таймс» произвела внутри своего фотоотдела беспрецедентные изменения: были уволены 28 постоянных работников среди которых Джон Уайт – фото-ветеран с 35-летним стажем, на счету которого престижная Пулитцеровская премия. В редакции 8 по значимости газеты США объяснили это тем, что хотят урезать расходы с помощью привлечения фрилансеров и обучения репортёров фотографировать с помощью iPhone. На что фотограф «Чикаго Трибьюн» Алекс Гарсия заметил: «Не представляю себе редакцию, где можно заставить кого-то делать два дела одновременно, без ущерба для качества работы. Даже когда я снимаю видео, собственной фотокамерой, это не приводит ни к чему хорошему. Для этого необходимо мыслить по-другому»

Эксперименты с айфонофото в журналистике уже случались: во время урагана Сэнди «Тайм» нашли в Инстаграм 5 фотографов, которые выкладывали снимки шторма и его последствий (одно из этих изображений – фото с iPhone Бенджамина Лоуи было напечатано на обложке журнала за 12 ноября 2012г.). «Тайм» признали эксперимент удачным: эта фото подборка, выложенная на сайте Тайм собрала 13% недельного интернет-трафика журнала после урагана, а Инстаграм аккаунт журнала собрал 12000 новых подписчиков за 48 часов.

В своей новой книге «Кривая кадра: фотожурналистика, документалистика и люди», фотограф Фред Ричин анализирует последствия цифровой революции для ремесла фотожурналиста.

Его книга это призыв ко всем фоторепортёрам: «Меняйтесь или умрите!». Фотографы, пишет Ричен, в конце концов, должны будут делать более интересные, значительные снимки чем все остальные. Я попросил Ричина рассказать мне о деталях. Снимки, размещённые далее иллюстрируют новый, инновационный фотоподход.

Mother Jones: Что значат недавние увольнения фотографов в «Чикаго Сан-Таймс»?

Fred Ritchin: Вот в чём вопрос: что делают профессиональные фотожурналисты такого, что другие делать не могут? Запечатлеть происходящее событие, снять пресс-конференцию, или отрабатывать набившие оскомину клише (бедняки – пассивные жертвы, звёзды – гламурные и т.д.). Едва ли это будет верный ответ. Может быть имеет смысл попросить помощи любителей, которые не зацикливаются манипуляциях, позволяющих сделать публикацию более интересной для потенциального заказчика.

Есть немалая нужда в профессионалах, которые знают как рассказать историю, передать эмоции и нюансы, которые могут работать на упреждение, а не просто фиксировать происходящее. Нужны более «способные фотографы». Возьмём сегодняшнее положение в фотожурналистике. Я думаю, что некоторое количество фотографов в ближайшем будущем «прогорят». Но я искренне надеюсь, что найдётся множество «визуальных журналистов», которые их заменят. 

Timothy McVeigh, 06/11/2001
From the 2001 series "]]>П]]>оследняя трапеза,"
 by Celia Shapiro.

MJ: «Чикаго Сан-Таймс» предлагает обучить журналистов делать фоторепортажи на iPhone. Изменит ли это их подход к восприятию материала?

FR: Есть лишь несколько примеров, когда из журналиста получался хороший фотограф – слишком различны эти навыки. Я не верю что этот эксперимент будет успешным до тех пор, пока  репортёры не эволюционируют в мультимедиа журналистов: слово, изображение, звук, всё это должно синтезироваться в развёрнутое повествование.

MJ: Есть определённая этика фотографа-журналиста. Что будет с этикой в эпоху смартфонов?

FR: Фотожурналистика стала совместным делом любителей и профессионалов, наряду с камерами наблюдения, Google Street views, и другими источниками. Это тысячи неизвестных «метафотографов», которые могут делать миллионы снимков и сохранять их. И научиться управлять этим гораздо важнее чем нанять легионы новых фотографов.

Возвращаясь к ответу на твой вопрос, этика, безусловно, изменится. Многие, кто делает фото на телефон, стоят на том, что результаты работы – это их видение. Иногда это действительно делает их фото лучше и легче для восприятия. Это не исключает возможности манипуляций, подтасовок, однако работа профессионала, в основном, только из этого и состоит.

MJ: В прошлом году «Тайм» выплатил большое вознаграждение за обложку с ураганом Сэнди из Инстаграм. Это необходимость в документе «из первых рук», необходимость разделить эмоции со зрителем, как одно из важнейших качеств фотожурналистики?

FR: Есть несколько точек зрения. Естественно, что все были шокированы огромным ураганом, который разрушил обычный уклад жизни. Для каждого это свой, уникальный опыт. Но не каждый может объяснить как шторм влияет на изменения климата, или что делать для минимизации последствий подобных ураганов в будущем.

Никарагуа, 2004. Инсталяция, основанная на реальной фотографии 1978 годаby Susan Meiselas / Magnum Photos.

MJ: То есть мы должны принимать демократизацию социальных медиа, при этом не  считая удачным каждое фото? Каков критерий правильного фото на примере, скажем, Инстаграм?

FR: За долгую историю фотографии появилось множество случайных снимков, которые более интересны, чем работа профессионала. Они важны для нас тем, что показывают детали повседневной жизни людей. Что-то похожее происходит и с социальными медиа. Когда человек делает фото, он поглощён тем, что происходит вокруг. Он старается произвести впечатление своими фотографиями, как можно лучше изобразить событие, по сравнению с остальными, сделать его более волнующим.

MJ: Google Glass обещают возможность делиться видео в реальном времени. Инстаграм так же анонсирует расширение своих возможностей в сторону поддержки видео. Как вы думаете, видео вытеснит фотографию как средство визуализации в журналистике?

FR: Это не соревнование, однако, вопрос в гармоничном сосуществовании всех цифровых визуальных средств. Мультимедиа это не только информация, но сплав различных средств информации для того, чтобы каждый источник добавлял что-то своё в палитру повествования. Обязательная нелинейность цифровых средств информации позволяет, в отличие от остальных, сделать предмет и читателя соавторами. Мыльные оперы с хорошим концом отработали своё. Нелинейность повествования позволяет разнообразить сюжет, увеличить его глубину, поддерживать и в объекте повествования и в читателе большой уровень вовлечённости в происходящее. В конечном счёте это вполне очевидно в среде, наполненной цифровыми средствами информации. Это моё мнение о более глубокой демократизации медиа.

MJ: Как опытный фоторедактор, что Вы больше всего цените в снимке? Где грань между эстетикой и необходимостью проиллюстрировать информацию?

FR: Фотографии должны привлекать внимание зрителя, часто неявным образом. Ставить вопрос о природе того, что изображено. Фотография существует не для того, чтобы показать нам мир, а для того, чтобы показать что может произойти. Идеальный сценарий, в котором читатель оказывается активно вовлечён в созданную изображением реальность.

MJ: Современная фотожурналистика это больше эпатаж и стремление привлечь читателя, чем визуализация нюансов повествования?

FR: В последние годы существует тенденция предавать объекту изображения большее значение чем его смыслу,  Стратегия, позволяющая эффективно дистанцировать неприятные изображения. Мужество фотографа проявляется тогда, когда окружением его объекта становится нечто  вторичное. В результате фотограф становится не просто окном в мир, а зеркалом, отражающим искажения культуры, потребляющей изображения.

Бывший морской пехотинец Sgt. Jeff Gramlich со своей семьёй в Buffalo, New York. Из серии "Из Ирака и Афганистана, 2011," by Jennifer Karady.

MJ: Кто фотографы или СМИ берут на себя более ощутимые этические риски?

FR: Раньше, на заре эры печатных журналов,  в конце 1920-х – 30-х годах такие издания как «VU» и «Regards» размещали фотографии в тех местах, где это было необходимо по смыслу, часто самыми замысловатыми способами. Надо было прочитать содержимое двухстраничного разворота, а не просто положиться на подписи под фотографиями.  Далее появился формат ежедневных изданий, таких как «Time» и «Newsweek», которые придавали особое значение фотографиям в своем контенте, размещая их на одних и тех же местах, без изменения дизайна страницы. Теперь, благодаря широким возможностям он-лайн систем управления контентом, мы можем вставлять текст и фото в заранее созданный макет, но, отсутствует возможность создания выразительного визуального изложения материала, с моей личной точки зрения, это скорее хаос, напоминающий дизайн брошюр, а не публикацию. Конечно, многие фотографы пытаются выйти за грань установленной формы, но чаще всего мы можем встретить их произведения в книгах и галереях, а не в новостных публикациях.

MJ: В своей книге Вы отметили ]]>Here is New York]]>, нашумевшее фотографическое свидетельство теракта 9/11. Можно ли сплотить людей с помощью этих или подобных фото? На сколько публика может озаботиться увиденным, или фотожурналистика это лишь паразитирование на несчастье?

FR: Если коротко, до того как проект начался, наш собственный он-лайн журнал «PixelPress» приглашал людей со всего света присылать свои фото и описания событияй 11 сентября. Большинство тех, кто нам написал проживали в районе Нью-Йорка, мы получили множество примеров интересного творческого использования фотографии – серии изображений, на которых видна только пыль, фото пустой скамейки от шведского фотографа, коллаж, изображающий вечный огонь с фотографиями пропавших. Часто это напоминало некую форму скорби. Конечно, люди могут объединяться вокруг различных неприятностей и происшествий, таких как глобальное потепление климата, насилие с применением оружия, и они это делают. Например «Inside Out» от JR – одна из новых форм такого объединения.

MJ: Множество из примет нашего времени: глобальные изменения климата, генетические модификации, экономическое неравенство, глобальный рост численности населения – относительно мало представлены в фотографии. Почему? Что необходимо для изменения такого положения вещей?

FR: Когда мы имеем дело с вопросами такого масштаба, масштаба планеты, мы должны работать в другом масштабе, используя технологии цифровой визуализации, GPS позиционирования, различного рода приёмы, которые позволят читателю представлять жизнь людей, отбросив географические и национальные границы. Одиночка не способен учесть такого количества факторов,  изображая жизнь одного человека, одной семьи или даже целой общины.

Портал Джонатана Харриса «Cowbird» и сайт «7 Billion Others» - вот две попытки соотнести историю отдельного человека и многих других. Так же надо отметить, что подход к цифровой фотографии становится всё более творческим. Аналоговая фотография даёт не так много возможностей. Эти огромные возможности цифровой фотографии можно использовать для исследования предположений, для поиска решения раньше, чем будет обнаружена проблема.

Teru Kuwayama, любезность Teru Kuwayama / Basetrack.org

MJ: Как ты объяснишь разницу между фотожурналистикой последнего времени, в Ираке и Афганистане, и фотожурналистикой времён первой войны в заливе? Было ли вмешательство правительства или другой контроль?

FR: Во время последних конфликтов, для фотографов были введены определённые ограничения на то, какие снимки можно публиковать, в то время как во время первой войны в заливе они были в значительной мере вне конфликта. Оба метода неполноценны. Не случайно, что так много значительных  фоторабот рассказывают о возвращении ветеранов на родину в Соединённые Штаты – в этом случае фотограф имеет больше свободы для творчества.

MJ: Одно из наиболее замечательных мест книги посвящено некоммерческой фотографии. Это область, где правдоподобность и сила изображения являются решающими, в то время как многое из того, что делается за деньги, является почти пропагандой. Чувствуешь ли ты ответственность американских фотографов за правильное преподнесение информации, помощь чужим странам?

FR: Идеально, если фотограф будет работать над подробным документальным проектом (если найдёт финансовую поддержку), и параллельно самовыражаться в некоммерческой фотографии. Заниматься фотографией лишь для того, чтобы соответствовать званию некоммерческого фотографа, это скользкий путь, который может быть оправдан в творческом кризисе, либо в качестве одной из форм самопиара. Он может дать небольшой импульс к творческому росту, но приведёт к  падению кредитоспособности.

MJ: Что ты можешь сказать о возможностях он-лайн слайдшоу? Этот формат умирает?

FR: Слайдшоу не умирают, этого даже близко нет, но они не должны быть методом представления изображений, который используется по умолчанию. Это слишком примитивно, быстро приедается. Когда мы работали над PixelPress, мы никогда не использовали системы преформатирования  контента. Мы старались подчеркнуть индивидуальность каждого проекта так чётко, как это было возможно. Этот способ отображения изображений близок к идеалу, хотя, конечно, требует определённых затрат.

MJ: Поговорим об издержках. Учитывая перенасыщение рынка недорогими фрилансерами и фотоагенствами, есть ли смысл у издателей держать штатных фотографов?

FR: Стимул прост: чтобы поделиться с читателями авторским взглядом, раскрыть информацию в более убедительной форме.

MJ: Фото, которые сопровождают публикацию – примеры проектов, которые ты находишь новаторскими. Расскажи, что в них тебя заинтересовало?

FR: Они заставляют зрителя задуматься. Что чувствует ветеран, который уже не на войне, но не перестал бояться вражеских снайперов? Что выберет в качестве последней трапезы приговорённый к смерти, что это говорит о человеке, о социуме? Что если солдаты и боевые действия, показаны не как в семейных альбомах, а дистанцированно, извне. Что бы сказали близкие солдат, если бы увидели их фото так, как это было показано в Basetrack (проект гражданской журналистики о войне в Афганистане.) Что если фотографии предыдущих конфликтов, таких как Сандинисткая революция, показанные в тех местах, где эти события произошли, побудят молодое поколение заинтересоваться собственной историей через переживание того, что было на другом конце земного шара.

MJ: Что связывает гражданскую позицию и фотографию?

FR: Гражданская журналистика это не только постинг каментов и фото с телефона, но хорошая поддержка для качественной журналистики, в том числе чужие фотографии позволяют нам лучше понять что происходит в мире. Это может повлечь за собой развитие краудсорсинга в фотографии (см. New York Times раздел «Watching Syria’s war»), который отвечает запросам группы единомышленников, оплачивающей услуги профессионала. Гражданская журналистика это не только право на индивидуальное самовыражение, но право действовать как активный гражданин, а не как простой потребитель.

 

 

 

Добавить комментарий